Слушать StaFFорд63, Начитанный, Женя Бауэр - Как в кино.mp3

Кино, сюжеты листаем мы —  
Всё равно, нам не нужны те понты.  
Нам не жаль всех тех, кто запел на нас —  
Мы дошли до этого вот сейчас,  
До этого вот сейчас.  

Я забывчив, в чём по ходу память не исправить,  
Не живу другим в угоду — душу не загадить.  
Перламутровые стразы мне не варик, честно,  
Эти ваши, сука, пафос тут неуместны.  
Я привык всё прямо в лоб, как из травматика пули,  
То, что точно не убьёт, но если что — забулькает.  
И друзей я не ищу — они со мною рядом,  
С ними честен я до талого, не стану гадом.  
Выбор места нашей жизни выбираем сами —  
Мы ведь многое прошли и жили мы дворами.  
Жили улицы, и порядочность превыше фарта,  
Мы хотели лишь прозрачность и близких азарта.  
Я доверился однажды — вычеркнул нахуй,  
Я доверился — и мне хватало только вдоха.  
Вдоха воздуха района, что дал то, что было,  
До сих пор я помню, как меня накрыло.  

Кино, сюжеты листаем мы —  
Всё равно, нам не нужны те понты.  
Нам не жаль всех тех, кто запел на нас —  
Мы дошли до этого вот сейчас,  
До этого вот сейчас.  

Узнав всё то, что должен знать, обрёл ли я счастье?  
Украв всё то, что я украл, не стало слаще астхи.  
Грустные повести сменяли своим горем радости,  
Жизнь накаляла рукоятку и плавила слабости.  
Улица во мне воспитала героя,  
Замерзшие пальцы играли только боем.  
Вишнёвый рассвет, и я нарву и вербы,  
Помню пацанов закрыли, помню снег первый.  
Но мы дошли, и как бы нас не запетляло,  
Я холод завернул как девочку под одеяло.  
Все эти снимки на экране — разбитые нокии,  
Помни: всевышний рядом — и мы не одиноки.  
Серо-бетонный уют, там, где теплилась надежда,  
Открыты настежь окна и на перилах одежда.  
Старенькая «девять-девять», ночь, Люберцы,  
И любовь пройдёт серым свистом.  

Кино, сюжеты листаем мы —  
Всё равно, нам не нужны те понты.  
Нам не жаль всех тех, кто запел на нас —  
Мы дошли до этого вот сейчас,  
До этого вот сейчас.  

Исповедь человека, который листает жизнь, как кино, и не нуждается в понтах. Он забывчив, но не гадит душой, привык говорить прямо, как из травматика. Друзья рядом — с ними честен до конца. Они сами выбирали жизнь, жили дворами, и порядочность для них важнее фарта. Он доверился — и ему хватило вдоха воздуха района. Вишнёвый рассвет, разбитые нокии, серо-бетонный уют и надежда. В конечном счёте, это гимн уличной чести, памяти и пройденному пути.