Слушать Златенция - Ровно тридцатого февраля.mp3

Искупление — штука сложная,
Как ни ставь его на весы.
Но не сделает невозможное,
И назад не пойдут часы.

Можно долго молить и каяться,
Исповедоваться истине,
Непростительное прощается
Никогда ни тебе, ни мне.

И не вылезет в виде слёз оно,
И не выйдет как кровь из вен.
Знаешь, мне абсолютно всё равно,
Что ты можешь отдать взамен.

В арифметике я не плавала,
Мне душа твоя как пятак.
Если душу — то сразу дьявола,
А твоя у него и так.

Где недосолено — досолить,
Раны болят, тяжело дышать.
Если грехи можно отмолить,
Видимо, грех их не совершать.

Не говорите о судном дне,
Даже мозгами не шевеля.
Он наступает, поверьте мне,
Ровно тридцатого февраля.

Не говорите и не надо слов
О справедливости на земле.
Это одна из таких голов,
Что изначально уже в петле.

Это, наверно, такая честь —
Быть доведённым до синих жил.
Зло возвращается так и есть,
Только не к тем, кто его свершил.

В арифметике я не плавала,
Мне душа твоя как пятак.
Если душу — то сразу дьявола,
А твоя у него и так.

Не плачь, что небеса глухи,
Перестань их доставать.
Чтоб воздавалось за грехи,
Необходимо воздавать.

Хоть вера в высшее сильна,
Но всё же лучше совмещать,
Чтоб возвращалось да сполна,
Необходимо возвращать.

Свой человеческий сосуд
Не наполнять чужой виной.
Не плохо верить в страшный суд,
Но как-то ближе суд земной.

Не отделяя душу от дел,
Чтоб не подвёл тебя итог,
Как здесь.
Ты помнишь, Бог терпел,
Так здесь ещё раз ты не Бог.

В арифметике я не плавала,
Мне душа твоя как пятак.
Если душу — то сразу дьявола,
А твоя у него и так.

Сударыня размышляет о природе искупления и справедливости. Она скептически относится к идее искупления грехов через молитвы и исповеди, утверждая, что некоторые поступки непоправимы. Иронично замечает, что зло возвращается, но не к тем, кто его совершил. Она призывает не полагаться на высший суд, а брать ответственность за свои поступки на себя. В тексте присутствует мотив безысходности и разочарования в человеческой природе.