Слушать BUZOK - Код вины.mp3

Вечер давно перестал быть временем суток.
Дождь за окном или снег — вовсе не про погоду.
Мир, что казался системой прочных конструкций,
Стал симуляцией жизни с нарушенным кодом.

Время стирает привычные контуры мира,
Путаться в лицах домов, именах переулков,
В мыслях служивших вчера ещё ориентиром.
Он продолжал ожидание затягивать в узел.

Странное чувство: будто уже не участник,
А наблюдатель случайный за собственной драмой.
Там, где доверие с правдой царили негласно,
Ложь стала кодом вины, размывающей память.

Он вспоминал не слова, а пульсацию яда,
Ту недосказанность в воздухе после ухода.
Странное право — быть сразу отдельно и рядом,
Как неизбежность возврата к началу разлома.

Он не давал затянуться на сердце шрамам,
Снова и снова ей позволяя глумиться
Над алтарём для неё возведённого храма,
Словно в обряде, где боль — это способ молиться.

Мир, что казался системой прочных конструкций,
Стал симуляцией жизни с нарушенным кодом.

Он заменил ожидание бегом по кругу,
Ей отдавая себя по крупицам с любовью.
Не признавая любовь без ответа недугом,
Он нырнул в небо, чтобы к ней прикоснувшись, разбиться.

Мир, что казался системой прочных конструкций,
Стал симуляцией жизни с нарушенным кодом.

Вечер утратил своё обычное значение, а погода перестала быть просто погодой. Прежний устойчивый мир превратился в симуляцию со сломанным кодом. Время путает ориентиры, человек затягивает узел ожидания и чувствует себя не участником, а случайным зрителем собственной драмы. Доверие и правда исчезли, им на смену пришла ложь как код вины, разъедающий память. Вместо слов осталась пульсация яда и недосказанность. Он позволяет глумиться над храмом, который построил для неё, превращая боль в способ молитвы. Ожидание сменяется бегом по кругу, он отдаёт себя по крупицам и в итоге ныряет в небо, чтобы разбиться, прикоснувшись к ней.