Слушать Umar Chak - Опустевший порог.mp3

Я вернулся туда,
Где прошло моё звонкое детство,
Где черешня в саду
И родник за домами в лесу.
Только память теперь —
Моё горькое жизни наследство.
Я в ладонях её,
Как святыню до гроба несу.

Старый дом присмирел,
Покосились от времени ставни.
Тишина ледяная встречает меня у ворот.
Там, где был я когда-то любимый, весёлый и славный,
Лишь холодный туман свои горькие песни поёт.

Душа моя плачет по дому родному, тоскуя.
Там мама молилась, нас ждала у этой черты.
Я землю родную, как руки её, расцелую,
Но в окнах не видно того материнского света доброты.

Эй, время-кузнец, ты подковы нам криво прибило.
Мы мчимся в закат, оставляя святые места.
О, сколько же близких за этой гранью почило,
И жизнь без молитвы — просто в степи пустота.

Здесь у каждой скалы я спрошу: «Где же те, кто любили?»
Где тот голос отца, что правду стоял как гранит?
Их заветы святы мы в шуме дорог позабыли,
А теперь эта память ножами под кожей свербит.

Я присяду на камень, где дед мой когда-то молился,
Попрошу Всевышнего сил, чтоб свой путь до конца прошагать.
Ведь неважно, кем в жизни ты стал и чего ты добился,
Важно — было бы имя кому на земле поминать.

Душа моя плачет по дому родному, тоскуя.
Там мама молилась, нас ждала у этой черты.
Я землю родную, как руки её, расцелую,
Но в окнах не видно того материнского света доброты.

Опустел наш порог,
Лишь трава у ворот шелестит.
Прости нас, дай Бог,
Что редко к тебе мы заходим.
Берегите живых,
Пока сердце от боли стучит.
Ведь к истокам своим мы
Только под старость приходим.

Слава Всевышнему за всё.
Слава Всевышнему за всё.

Возвращение в родные места, где прошло звонкое детство, где черешня в саду и родник в лесу. Память — горькое наследство, которое он несёт в ладонях как святыню. Старый дом покосился, ледяная тишина встречает у ворот, вместо весёлого и славного парня — холодный туман. Душа плачет по дому, где мама молилась и ждала. Он расцелует родную землю, но в окнах не видно материнского света. Время-кузнец криво прибило подковы, люди мчатся в закат, оставляя святые места. Многие близкие ушли за грань, жизнь без молитвы — пустота в степи. Он спрашивает у скал, где те, кто любили, где голос отца, стоявший правдой как гранит. Их заветы забыты в шуме дорог, а память свербит ножами под кожей. На камне, где молился дед, он просит у Всевышнего сил дойти свой путь. Важно не то, кем стал, а кому на земле поминать имя. Порог опустел, трава шелестит, редкие визиты к родному дому. Берегите живых, пока сердце стучит, ведь к истокам приходят только под старость. Финальная благодарность Всевышнему.