Слушать Umar Chak - Память босых ног.mp3

Помнишь, брат, как пыль под босыми ногами
Казалась мягче самых дорогих ковров?
Как мы неслись к реке, не зная слов долгами,
И не боялись ни ветров, ни холодов?
Рубахи в пятнах от малины и заката,
Весь мир в кармане — два стекла и гвоздь.
Куда ж всё это унеслось куда-то,
Как будто мы на этой жизни только гость.

Смотри на руки — в шрамах и морщинах,
А ведь вчера ещё держали мы сачок.
Теперь вся мудрость в седине и в чинах,
А в горле — горький памятный комок.

Помнишь, мы были как искры в ночи,
Летели на свет, не гасили свечи.
Смеялись в лицо седому дождю,
А ныне еле до дома дойду.
Сейчас мы старики, застывшие тени,
У вечного времени — мы на коленях.
Но в сердце всё та же трава и роса,
И детский крик мой кричат голоса.

Мы стали тяжелы, и шаг наш стал короче,
И зеркала бесстыдно нам врут.
Всё чаще длинными становятся лишь ночи,
И мысли старые покоя не дают.

Помнишь, брат, ту яблоню у дома?
Мы думали, она до самых облаков.
Теперь она спилена, и всё нам незнакомо,
Мы вырваны из тех счастливых берегов.
Босиком бы сейчас хоть на миг
Туда, где не страшен забвенья лик.

Помнишь, мы были как искры в ночи,
Летели на свет, не гасили свечи.
Смеялись в лицо седому дождю,
А ныне еле до дома дойду.
Сейчас мы старики, застывшие тени,
У вечного времени — мы на коленях.
Но в сердце всё та же трава и роса,
И детский крик мой кричат голоса.

Помнишь, брат, мы были…
А сейчас… тишина.

Воспоминания о детстве и юности: пыль под босыми ногами казалась мягче ковров, бег к реке без страха, рубахи в пятнах от малины и заката. Весь мир помещался в кармане — два стекла и гвоздь. Всё это куда-то унеслось, словно жизнь — только гостевание. Теперь руки в шрамах и морщинах, хотя вчера ещё держали сачок. Мудрость в седине и чинах, в горле горький комок. Когда-то были искрами в ночи, летели на свет, не гасили свечи, смеялись в лицо дождю. А теперь еле доходят до дома. Старики, застывшие тени, на коленях перед вечным временем, но в сердце всё та же трава и роса, и детский крик кричит голосами. Шаг стал короче, зеркала бесстыдно врут, ночи длинные, старые мысли не дают покоя. Яблоня у дома, казавшаяся до облаков, спилена — всё незнакомо, вырваны из счастливых берегов. Хоть на миг босиком туда, где не страшен лик забвения. Финал: помнишь, брат, мы были… а сейчас тишина.