Слушать Bazlab - Ты помнишь?.mp3

А ты помнишь?
Помнишь?
Странно даже спрашивать тебя об этом,
Словно я пытаюсь вернуть не человека,
А свою собственную прежнюю душу,
Ту, что ещё умела радоваться простому.

А ты помнишь?
Помнишь?
Как мы смеялись тогда, глупо, почти детски,
Будто весь мир был так мал, что умещался в наших ладонях.
И в этом смехе было что-то непозволительно чистое,
Как первый снег на холодных ступенях.

А ты помнишь?
Помнишь?
Как мы шли в тёплый вечер, ничего не говоря.
Нам будто каждая минута не требовала слов,
Потому что всё было уже понятно без объяснений.
И почему-то именно тогда я впервые поверил,
Что жизнь может быть доброй, хоть ненадолго.

А ты помнишь?
Помнишь?
Глупая мелочь: и чашку, что ты держала двумя руками,
Чтобы не расплескалось тепло.
Твои полусонные глаза, которые смотрели так,
Как будто во мне было что-то хорошее,
Пусть я сам того не знал.

А ты помнишь?
Помнишь?
Иногда мне страшно думать, что всё это было на самом деле,
Что это не приснилось мне
В один из тех ночных приступов одиночества,
Когда человек цепляется за любые тени,
Лишь бы не утонуть.

А ты помнишь?
Помнишь?
Я спрашиваю это, хотя понимаю:
Ответ мне не нужен.
Мне нужно лишь знать,
Что когда-то, хоть мгновенно,
Я тоже прикасался к чему-то светлому.
Пусть сейчас это светит только в памяти,
Но всё же светит.

Монолог-воспоминание, обращённый к тому, кто когда-то был рядом. Рассказчик спрашивает, помнит ли тот совместные моменты: глупый детский смех, тёплый вечер без слов, чашку, которую держали двумя руками, полусонные глаза. Он хочет вернуть не человека, а свою прежнюю душу, умевшую радоваться простому. В том смехе было непозволительно чистое, как первый снег. В тёплом вечере он впервые поверил, что жизнь может быть доброй, хотя бы ненадолго. Иногда ему страшно, что всё это было на самом деле, а не приснилось в приступе одиночества. Ответ не нужен — нужно лишь знать, что когда-то он прикасался к чему-то светлому, и пусть сейчас это светит только в памяти, но всё же светит.