Слушать Bazlab - Ты пришла.mp3

Ты не пришла как избавленье,
Не принесла с собой покой.
Ты стала тёмным откровеньем,
Восставшим молча предо мной.
И то, что пряталось годами,
Что я давил в себе без слов,
Вдруг поднялось между мирами
И приняло знакомый зов.

You were not mercy, you were not light.
You were the thing that found me at night.
You were the crack, you were the sign.
You were the dark that already was mine.

Ты пришла не как спасение —
Ты пришла как откровение,
Как забытый мрак внутри,
Что шептал мне до зари.
Не как свет и не как милость,
А как всё, что затаилось
В каждом шраме, в каждом сне,
В каждой сломанной струне.

Inside me, behind me, beneath every scar.
You find me, you break me, you know what you are.
Open the wound, open the wire,
Open the room full of smoke and desire.
Open the silence, open the shame,
Call me by my hidden name.

Я жил, как многие, надменно,
Но втайне был себе чужим.
И день за днём, почти смиренно,
Я становился всё глушим.
Мне мнилось, можно притвориться,
Что сердце больше не болит.
Но тьма умеет затаиться
И ждать, пока душа молчит.

Not like mercy, not like light.
Something broken woke tonight.
From the silence, from the stain,
From the sweetest kind of pain.
Not a savior, not a flame —
Something dark that knows my name.

Ты пришла не как спасение —
Ты пришла как откровение,
Как забытый мрак внутри,
Что шептал мне до зари.
Не как свет и не как милость,
А как всё, что затаилось
В каждом шраме, в каждом сне,
В каждой сломанной струне.

Under the scar, under the skin,
Under the flood I kept within.
Open the locked and hidden room —
Let the beautiful terror bloom.

И если смолкнет всё земное
И только пульс ударит в грудь,
Я назову своей виною
Весь этот пройденный мной путь.
Ты не судила и не мстила,
Не обещала забытьё.
Ты только тихо отворила
Моё же тёмное жильё.

I let it in, I let it stay.
I let it take the light away.
If this is ruin, let it be —
Ruin always lived in me.
No more shelter, no more skin.
Let the blackened daylight in.
If it cuts me — let it stay.
I was never clean anyway.

Ты пришла не как спасение,
Ты пришла как откровение.
Не с небес, не из огня,
А из тёмного меня.
Не как свет и не как милость,
А как всё, что накопилось
В каждом шраме, в каждом сне,
В каждой сломанной струне.

You know my silence, you know my shame.
You were the dark that spoke my name.
You know the wound, you know the strain.
You sound like love, you taste like pain.

И теперь, когда над бездной
Утро блекнет без луча,
Я не жду уже спасенья
И не жду уже конца.

Не тебя я в мире встретил,
Не тебя искал во мгле.
Это мрак, что был мне светел,
Встал и заговорил во мне.

Песня о встрече не со спасением и светом, а с тёмным откровением. Любимый (или внутренняя тьма) не принёс покоя, а стал тем, что поднялось из подавленного годами. Это не милость, а то, что пряталось в шрамах, снах, сломанных струнах. Английские строки: это не милосердие и не свет, а нечто, нашедшее ночью, трещина, знак, тьма, которая уже была его. Она пришла как забытый мрак внутри, шептавший до зари. Открыть рану, провод, комнату с дымом и желанием, тишину, стыд, назвать скрытым именем. Жил надменно, но был себе чужим, становился всё глушим. Тьма умеет затаиться и ждать, пока душа молчит. Не милость, не свет — нечто сломанное проснулось ночью, из тишины и пятна, из сладкой боли. Не спаситель и не пламя, а тёмное, знающее его имя. Повтор припева. Открыть запертую комнату, позволить прекрасному ужасу расцвести. Если смолкнет земное, он назовёт своей виной весь пройденный путь. Она не судила и не мстила, а отворила его тёмное жильё. Английский: впустил это, позволил остаться, позволил забрать свет. Если это разрушение — пусть, разрушение всегда жило в нём. Никакого укрытия, впустить почерневший дневной свет. Если режет — пусть остаётся, он никогда не был чистым. Повтор припева, но теперь: не с небес, не из огня, а из тёмного меня. Затем английское: ты знаешь мою тишину и стыд, ты — тьма, назвавшая моё имя, ты знаешь рану и напряжение, ты звучишь как любовь, на вкус как боль. Финальные строки: над бездной утро блекнет, он не ждёт спасения и не ждёт конца. Не её он встретил в мире, не её искал во мгле. Это мрак, который был ему светел, встал и заговорил в нём.