Слушать Сергей Суновский - На плечах у бати.mp3

Рубашка белая, стрелки отглажены.
Из репродукторов льётся мотив.
Соседи вышли нарядно раскрашенные,
Вливаясь в общий большой коллектив.
У отца профиль суровый, правильный,
Но прячет в угол губ добрый прищур.
Мы шли колонной простой и не сдавленной,
Без дорогих заграничных фактур.
И море красных флажков полыхало,
И музыка пела, и сердце стучало,
И отец сказал: «Заряжай, командир!»
И мне открывался огромнейший мир.

А я лечу на плечах у отца,
В руке флажок и воздушный шар.
Мне целый свет раскрывал объятия,
В груди горел молодой пожар.
Вокруг улыбки, весна и песни,
И небо синее без конца.
Мы шли огромной страною вместе
Под стук надёжного сердца отца.

Там инженеры, врачи, работяги,
И ни копейки никто не хитёр.
Там не делили на ранги и флаги,
Там каждый встречный как брат и сестра.
Копеечка в кассе, вода в автомате,
Пломбир за пятнадцать и солнце в зенит.
И я на широком отцовском скате
Смотрел, как народ исполином-монолит.
И море цветов по проспекту шагало,
И песня над городом звонко летала,
Кричала «Ура!» всё живое вокруг,
И каждый был честный товарищ и друг.

А я лечу на плечах у отца,
В руке флажок и воздушный шар.
Мне целый свет раскрывал объятия,
В груди горел молодой пожар.
Вокруг улыбки, весна и песни,
И небо синее без конца.
Мы шли огромной страною вместе
Под стук надёжного сердца отца.

Годы пролетели, мы стали седыми,
И отцовские плечи уже не вернуть.
Но мы остались душой молодыми
И помним наш светлый и правильный путь.
И если вдруг трудно, я спину расправлю,
Я вспомню ту силу огромной страны.
Я слабость свою за порогом оставлю —
Мы дети великой и честной весны.

А я лечу на плечах у отца,
В руке флажок и воздушный шар.
Мне целый свет раскрывал объятия,
В груди горел молодой пожар.
Вокруг улыбки, весна и песни,
И небо синее без конца.
Мы шли огромной страною вместе
Под стук надёжного сердца отца.
Под стук надёжного сердца отца.

Взгляд с отцовских плеч превращает обычное шествие в открытие целого мира, где все равны и соединены общим порывом. Простые приметы времени — газировка, мороженое, флажки — вырастают в символы монолитного единства. Суровый профиль родителя смягчается скрытой теплотой, а его команда звучит как посвящение. Спустя годы именно эта память выпрямляет спину и не даёт раскиснуть. Ощущение причастности к великой и честной весне остаётся единственным, что не старит.