Слушать Valeria Music - Что было сердцем тоже ушло.mp3

Инзаман, ашхара ум сахчи мкаши,
Хани бурджани синзаман.
Анмахак анджеров лик хосге пенджани синзаман,
Патваган гинджав ахич.
Лаал бад хешхани синзаман,
Верет шург гам белбули пес ров сейрани синзаман.

Эх, твой стан как стройный кипарис, окутанный в атлас.
Я в этой бездне утонул в сиянии твоих глаз.
Ты эликсир в золотой чаше, мой неземной дурман,
Мой приговор и мой покой, мой гордый султан.
Губы — сахар, зубы — жемчуг, волосы — весна.
Ты лишила меня воли и ты лишила сна.
Как ювелир, создавший шедевр из чистых камней,
Ты светишь ярче всех огней в пустоте моих дней.

Миха джан, елев гена хима,
Мегмар луи сев тахур евануц.
Кез ерпе сирта чи морана,
Имач ки арачи ни мануц.

Миха джан, елев гена хима,
Мегмар луи сев тахур евануц.
Кез ерпе сирта чи морана,
Имач ки арачи ни мануц.

Даринэ, даринэ, кисахе,
Гамернэ, йеразнэ болор.
Капад керел танум ве чкапахе,
Ореру араспел умолар.

Даринэ, даринэ, кисахе,
Гамернэ, йеразнэ болор.
Капад керел танум ве чкапахе,
Ореру араспел умолар.

Инзаман, вонц диаман,
Макур сиртас уним карацац.
Артсум кес арюн шинецир,
Хелха кальхес уним тарацу.

Мир прелестью своей мир обманув,
Но я голоден тобой.
Твой огонь из глубин моря нарушил мой покой.
Ты даль, ты план, ты миг и ты вечность.
Моя любовь к тебе уходит в бесконечность.
Чем мне воспеть тебя?
Слов не осталось в подлунном мире.

Ты звон струны на моей старой разбитой лире.
Шафрана роза, гвоздика, терпкой корицы дух.
Ты мой эдемский сад, мой последний выдох и вздох.

Иншкужел никитехози,
Хвор саят новоя риз.
Чукут ашхарас варнилэ,
Арегаки ден парискай цаг.
Дашти цахи хотац шугани синзаман,
Кай цаган дашти цахи хотац шугани синзаман.
Инзаман.

Образ возлюбленной сравнивается со стройным кипарисом в атласе, её глаза — бездна, губы — сахар, зубы — жемчуг, волосы — весна. Она лишила воли и сна, светит ярче всех огней в пустоте дней. Голод по ней нарушил покой, а любовь уходит в бесконечность, не умещаясь в словах подлунного мира. Она предстаёт звоном струны на старой разбитой лире, смесью шафрана, розы, гвоздики и корицы, эдемским садом и последним выдохом. Вся прелесть обманула мир, но автор остался голоден по одному единственному существу.