Слушать GeoGenLabel - Закон ведра.mp3

Мы сидим в этом тёплом уютном ниле
Здесь каждый второй словно брат в семье
Темно и сыро, зато не дуют
Здесь никто не живёт, но никто не бунтует

Но стоит кому-то увидеть просвет
Решить, что для нас невозможного нет
Попробовать стенку ногтями скрести
Как сотни друзей преграждают пути

Я сделал рывок, я почти у края
Но чья-то рука, доброты желая
Схватила за лодыжку мёртвой хваткой
«Эй, брат, не спеши, здесь же было так сладко»

Тяни его вниз, не дай ему встать
Он хочет быть выше, он хочет летать
Закон ведра — один на всех
Мы вам не простим ваш грёбаный успех

Клешни сжимают, ломают кости
Ты здесь не герой, ты просто гость
Если мы гниём — ты сгниёшь вместе с нами
Под нашими тяжкими злыми телами

Они говорят: там опасно, там враг
Ты там пропадёшь, ты же полный дурак
Они говорят это с честным лицом
Считая себя твоим мудрым отцом

Но я вижу в глазах этот липкий страх
А вдруг я не встречу обещанный крах?
А вдруг я смогу, а вдруг я сумею?
Им там покажу их собственную шею

На которой хомуты из лени и лжи
Проще убить, чем сказать «покажи»
Как выбраться нам из этой тюрьмы?
Они — это я, но они — это мы

И это «мы» тянет камнем на дно
Где всё уже двести лет решено
Это не рок небес, это не тяжесть лет
Это просто зависть тех, в ком
Тех, в ком хлеб тот — панцирь, нет

Тяни его вниз, не дай ему встать
Он хочет быть выше, он хочет летать
Закон ведра — один на всех
Мы вам не простим ваш грёбаный успех

Клешни сжимают, ломают кости
Ты здесь не герой, ты просто гость
Если мы гниём — ты сгниёшь вместе с нами
Под нашими тяжкими злыми делами

Хрус — это лопнул мой панцирь
Хрус — я бью по рукам
Простите, братья, но я вам не дам
Меня сожрать

Я буду лезть, даже если придётся
По вашим головам

В тёплом уютном ниле темно и сыро, здесь все как братья, никто не бунтует. Но стоит кому-то увидеть просвет и попробовать выбраться, сотни друзей преграждают путь. Рука, желающая добра, хватает за лодыжку мёртвой хваткой: «Не спеши, здесь же было сладко». Закон ведра: тянуть вниз того, кто хочет быть выше и летать, успех не простят. Клешни ломают кости, если мы гниём — ты сгниёшь с нами. Отговаривают, называя опасным и дураком, с честным лицом считая себя мудрым отцом. В их глазах липкий страх, что он сможет и сумеет, покажет их шею с хомутами из лени и лжи. Проще убить, чем показать путь. Как выбраться из этой тюрьмы? «Они» — это «я», но они же и «мы». И это «мы» тянет камнем на дно, где всё давно решено. Это не рок и не тяжесть лет, а зависть тех, в ком хлеб тот — панцирь. Хруст — лопнул панцирь, бьют по рукам. Прощение братьям, но не даст себя сожрать. Будет лезть, даже если придётся идти по их головам.