Слушать Gudvin, SOUL 8 - Интернационалист.mp3

He looked like a dream but he was just a lie,  
With passion and charm but an empty inside.  
He spoke every language of love without care,  
Then vanished like smoke into thin midnight air.  

Он жарко смотрел на неё,  
По-испански пытался язык применить.  
И итальянский играл на контрастах, был скуп,  
По-немецки потом оказалось, что нищ.  
По-советски…  

В кафе за углом он нажрался,  
По-русски силы нашёл и любил.  
По-французски, а утром, сожрав у бедняшки  
Всё ис-ки, он тихо ушёл и пропал.  
По-английски…  

Он жарко смотрел на неё,  
По-испански пытался язык применить.  
И итальянский играл на контрастах, был скуп,  
По-немецки потом оказалось, что нищ.  
По-советски…  

В кафе за углом он нажрался,  
По-русски силы нашёл и любил.  
По-французски, а утром, сожрав у бедняшки  
Всё ис-ки, он тихо ушёл и пропал.  
По-английски…  

Внешность мечты и страстное обаяние скрывают пустоту и ложь. Владение всеми языками любви не спасает от бездушия — результат один: исчезновение, как дым в полночном воздухе. В испанском, итальянском, немецком, советском и русском языках он ищет выгоду, пьёт, находит силы и любит по-французски. Утром, объев бедняшку, тихо уходит и пропадает, и всё это подводится под одну краткую английскую характеристику: пустышка, притворявшаяся сном.