Слушать Ingvar - Я скрою тайны.mp3

Я скрою тайны свои за холодной стеной,  
И вы уже не узнаете, что было со мной.  
Сколько ночей бессонницы, сколько сгоревших мостов,  
Сколько улыбок чужих и несказанных слов.  

Я научился молчать, когда душа вся кричит,  
Когда внутри всё болит, но человек всё простит.  
И только ветер ночной знает правду мою,  
Как я терял, как любил, как до сих пор берегу.  

Я скрою тайны, и вы не узнаете,  
Что в моём сердце уже не исправите.  
Я улыбнусь, будто всё хорошо,  
Только внутри давно всё ушло.  

Я скрою тайны, пусть время молчит,  
Пусть моя боль никого не тревожит.  
Если спросят: «Ну как ты живёшь?»,  
Я улыбнусь и скажу: «Понемногу».  

Пускай считают меня сильным и без тревог —  
Не каждый увидит следы от пройденных дорог.  
Не каждый поймёт, почему я молчу иногда,  
Ведь есть такие слова, что не сказать никогда.  

И снова ночь за окном, и снова дым в тишине,  
Я прячу память о тех, кто был дорог душе.  
Но сколько правду ни прячь — она живёт всё равно,  
Лишь отражаясь порой в запотевшем стекле.  

Я скрою тайны свои,  
И вы не узнаете,  
Как человек может жить,  
Когда душа его плачет.  

Скрытие своих тайн за холодной стеной, чтобы другие не узнали, что происходило. Бессонные ночи, сожжённые мосты, чужие улыбки и невысказанные слова. Умение молчать, когда душа кричит, когда внутри болит, но всё прощается. Только ночной ветер знает правду о потерях, любви и о том, что до сих пор берегут. Тайны скрываются, и другие не узнают, что в сердце уже не исправить. Улыбка создаёт видимость, что всё хорошо, хотя внутри давно всё ушло. Время пусть молчит, боль не должна никого тревожить. На вопрос о том, как живёшь, ответ — «понемногу» с улыбкой. Пусть считают сильным и без тревог, не каждый видит следы пройденных дорог. Не каждый поймёт причину молчания — есть слова, которые никогда не произнесут. Ночь и дым в тишине, память о тех, кто был дорог, прячется. Правду невозможно спрятать окончательно, она отражается в запотевшем стекле. Финальное признание: они не узнают, как человек может жить, когда его душа плачет.