Слушать Томми - Талисман.mp3

I fell in love.
Пела глазами я в пелене,
Будто в плену искал твой Babylon.
Ты — талисман мой, факел, the sun.
Ты моя — это мой рубикон.
Твоя любовь — это храм.
Она мне дана поделом.

I fell in love, I fell in love.
Пела глазами я в пелене,
Будто в плену искал твой Babylon.
Ты — талисман мой, факел, the sun.
Ты моя — это мой рубикон.
Твоя любовь — это храм.
Она мне дана поделом.

I fell in love, I fell in love.

Минутами я продлеваю нам время с тобой.
Ты дана мне судьбой.
Как водой ледяной, ты меня окатила.
За масками себя не скрой.
Повела меня следом сквозь белые шторы.
На что нам любовь?
Я бы мог что-то делить с другой,
Но этот мир удивил тобой.

Я мечтатель, но чаще во сне я видел тебя
И не хотел просыпаться.
Ты — муза, легко сказавшая «да»,
Сократив наше пространство.
Внимала мой голос, а мне всё мало тебя,
Как будто бы завтра
Это будет последняя встреча.
Но знаю: собьёмся считать всё на пальцах.

А я валом прикрою.
Ради тебя я готов на всё, храбрости не жалею.
Если счастье — борьба, я борюсь до крайности.
Тебе осталось влюбиться — не знаю во что,
Во мне всё так тяжело.
Этот груз ты скинешь с меня,
Ведь ты дана поделом.

I fell in love.
Пела глазами я в пелене,
Будто в плену искал твой Babylon.
Ты — талисман мой, факел, the sun.
Ты моя — это мой рубикон.
Твоя любовь — это храм.
Она мне дана поделом.

I fell in love, I fell in love.
Пела глазами я в пелене,
Будто в плену искал твой Babylon.
Ты — талисман мой, факел, the sun.
Ты моя — это мой рубикон.
Твоя любовь — это храм.
Она мне дана поделом.

I fell in love, I fell in love.

Повторяющееся признание: «Я влюбился». Говорящий пел глазами в пелене, будто в плену искал чужой Вавилон. Другой — его талисман, факел и солнце, его рубикон, его любовь — храм, данный ему поделом. Минутами он продлевает их время, другой дан судьбой. Тот окатил его ледяной водой, повёл через белые шторы. Говорящий мог бы делить что-то с другой, но мир удивил этим человеком. Он мечтатель, видел его во сне и не хотел просыпаться. Другой — муза, легко сказавшая «да», сократившая пространство. Ему всё мало другого, как будто завтра последняя встреча. Он готов на всё ради него, не жалеет храбрости, если счастье — борьба, борется до крайности. Груз, который лежит на нём, другой скинет. Финал повторяет рефрен о влюблённости и чужих глазах.