Слушать BARD pjct - Оскомина.mp3

Как ещё неспелая черёмуха вяжет,
Почему же ты не успела мне сказать?
Звёзд поток осеннего неба,
Тучи как комок промокшего хлеба.
Дворник что-то бормочет листьям,
В угожденье красота мысли.
Эх, скорее бы зима, что ли,
Снег — лекарство от любой боли.

Холод проникает в душу листьев на стекло,
Пушистая слякоть для меня глагол почти.
В мире внутри серость, дайте небеса смелость,
Радость в увидании найти.

По стеклу опять бегут слёзы,
Милая, я не могу.
Слишком поздно, в сером долго будем жить дальше.
Только можно ли без лжи и фальши?

Холод проникает в душу листьев на стекло,
Пушистая слякоть для меня глагол почти.
В мире внутри серость, дайте небеса смелость,
Радость в увидании найти.

Холод проникает в душу листьев на стекло,
Пушистая слякоть для меня глагол почти.
В мире внутри серость, дайте небеса смелость,
Радость в увидании найти.

Осенняя сырость и прохлада, смешанные с ощущением недосказанности, когда близкий человек что-то не успел произнести вовремя. Настроение сродни вязкой черёмухе и мокрой туче, а дворник, перебирающий листья, становится частью этого меланхоличного пейзажа. Зима видится как единственное спасение, способное снегом приглушить любые страдания. Бегущие по стеклу капли дождя отзываются внутренней болью и осознанием, что впереди лишь долгая серая полоса без надежды на искренность. Только небеса могут дать смелость разглядеть проблеск радости в этом унынии, но пока остаётся лишь наблюдать, как холод проникает в самую суть.