Слушать Макс Маслов - Вороны.mp3

А надо мной лишь вороны
Летают во все стороны.
Сгорают алым пламенем
Надежды в сердце каменном.
Развеяны прахом времени,
Усеян вечной зеленью,
Забытый всеми храмами,
Укрыт плитою мраморной.

А надо мной лишь бременем
Летает с раздражением.
Сгорая алым пламенем,
Надежда в сердце каменном.
Терзает душу ранами,
Чтоб заживала шрамами.
И жажду я столетия
Забвения в неведеньи.

Мне не нужны чужие сны —
Я сам себе и друг, и враг.
И нету в том моей вины —
Я заперт в вечный саркофаг.

Я больше не бегу от тьмы —
Она мой дом, мой верный друг.
И вороны всегда честны,
Очерчивая в небе круг.

Нет смысла жаждать тёплых рук,
Нет смысла верить в добрый знак.
Я просто жив, и тьма вокруг,
И время, что не знает страх.

Оно — заточенный клинок,
Что режет прошлое на части.
И ни молитва, ни венок
Мне не вернут былого счастья.

А надо мной лишь вороны
Летают во все стороны.
Сгорают алым пламенем
Надежды в сердце каменном.
Развеян прахом времени,
Усеян вечной зеленью,
Забытый всеми храмами,
Укрыт плитою мраморной.

А надо мной лишь бременем
Летает с раздражением.
Сгорая алым пламенем,
Надежда в сердце каменном.
Терзает душу ранами,
Чтоб заживала шрамами.
И жажду я столетия
Забвения в неведеньи.

Я слышу шёпот старых стен,
Где каждый камень помнит боль.
И в этом хаосе дилемм
Ищу я тихий голос свой.

Не все могилы говорят,
Не каждый знает их пароль.
Не все молитвы долетят,
Но каждый верит в эту роль.

Я проклят был на жизнь в тени,
Мечтал о смерти сотни лет.
Но сколько Бога ни моли —
Её как не было, так нет.

Ни клятвы, ни чужой обет
Мне не восполнят пустоту.
Я жду уже две сотни лет —
Я жду и вижу темноту.

А надо мной лишь вороны
Летают во все стороны.
Сгорают алым пламенем
Надежды в сердце каменном.
Развеян прахом времени,
Усеян вечной зеленью,
Забытый всеми храмами,
Укрыт плитою мраморной.

А надо мной лишь бременем
Летает с раздражением.
Сгорая алым пламенем,
Надежда в сердце каменном.
Терзает душу ранами,
Чтоб заживала шрамами.
И жажду я столетия
Забвения в неведеньи.

Над ним кружат вороны, надежды сгорают в каменном сердце, прах развеян временем, он забыт всеми. Он не хочет чужих снов, он сам себе и друг, и враг, заперт в саркофаг. Он принял тьму как дом, вороны честны. Нет смысла ждать тепла и добрых знаков — он жив среди тьмы. Время режет прошлое, ничто не вернёт счастье. Снова вороны, сгоревшие надежды, шрамы, жажда забвения. Он слышит шёпот стен, ищет свой голос. Не все могилы говорят, не все молитвы доходят. Он проклят жить в тени, мечтал о смерти, но её нет. Никто не восполнит пустоту, он ждёт уже двести лет — и видит темноту. Это песня о вечной тьме, одиночестве, потерянной надежде и принятии своего проклятия. Готическая, мрачная, почти медитативная баллада о том, как человек сливается с тьмой.