Слушать Garik Garik - Галочка.mp3

Галочка в отчёте — чья-то жизнь в пыли,
А красивые проценты вверх пошли.
Цифры выросли, начальству честь и чин,
Только правды не прибавилось от них.
Галочка в отчёте — дело под печать,
Кто виновен был — уже не отыскать.
Только Бог считает всё без лишних слов:
Не проценты, а поступки и грехи.

Следаку нужна лишь галочка в графе,
Чтоб красиво всё сошлось на бланке и листе.
План горит, начальство требует итог,
А до правды снова не дошёл черёд.
Кто попался первым — тот и виноват.
Не помог ни крик, ни честный взгляд.
Верил: правда всё расставит по местам,
Но системе правда — лишний шум и гам.

Давят сутками, не выключая свет,
Повторяя: «Подпиши — и выйдет меньше бед».
Вспомнят мать, семью, детей и отчий дом,
Чтобы страх навеки поселился в нём.
Назовут всё это следственной работой,
Прикрываясь каждой строчкой протокола.
День за днём ломают волю неспешно,
Пока подпись не поставит сам душа.

Я мечтал судья увидит где обман,
И закон не станет прятать свой изъян.
Верил защитит невиновного закон,
А не станет частью чьих-то похорон.
Но система держит крепко каждый круг,
Где свои всегда прикроют своих рук.
Правда там всё чаще просится за дверь,
А молчание называют словом «верь».

Душу сломали? Вот что главное теперь!
Нет! Открыли в мою совесть эту дверь.
Можно годы у живого отобрать,
Только душу невозможно заковать.
Я скажу об этом выйдя на простор —
Пусть услышит каждый честный разговор.
Промолчать — оставить лжи широкий путь,
Правду можно спрятать, но не утопить.

Галочка в отчёте — чья-то жизнь в пыли,
А красивые проценты вверх пошли.
Пусть сегодня ложь поднялась выше крыш,
Перед Богом ничего не утаишь.
Галочка в отчёте — дело под печать,
Но Суд Божий невозможно подкупать.
Там за каждую слезу придёт ответ,
Перед Правдой срок давно стирает.

Формальный подход к отчётности и погоня за процентами становятся важнее человеческих жизней. Тот, кто попался первым, оказывается виноватым, а истина не имеет значения. Давление, угрозы и страх за близких вынуждают ставить подпись, ломая волю. Вера в справедливость закона оказывается наивной, система защищает своих. Несломленная совесть становится единственной опорой, даже если отобраны годы. Правду невозможно утопить, хотя ложь может временно возвыситься. Единственный суд, который нельзя подкупить, — Божий, где ответ будет за каждую слезу.