Слушать Алёнка Жжёт - Диканька. Часть I Блэкаут И Лабутены.mp3

Ой, раскинулась ночь над Диканькой,
Дым кружной на морозе из баньки.
Хутор укрыт белым снегом как шалью,
В светлый сочельник нет места печали.
На небе месяц — скоро Рождество!
Ступает силу ночи колдовство.
Чтоб хуторяне до утра гуляли
Да по домам чужим колядували.
Жил в Акулово кузнец в дальней хате,
Да всё мечтал он Оксану сосватать.
Выковал знатный ларец он на славу,
Чтобы Оксане пришёлся по нраву.
Правда, Оксана местная дива —
Больно капризна была и красива.
Праздность дни напролёт проводила,
Да кавалеров красотой извела.
Вечер у зеркала свой коротала,
Глядя в него без умолку болтала:
«Ах, да чего ж отражение прекрасно!
Всё безупречно, ну прямо солнце ясно!
Глаза что уголь, брови точно стрелы,
Да губы алые аппетитно-белы.
Скружу я голову любому кавалеру,
Хочешь ангелу, а хочешь Люциферу.
Такой красы не сыщешь во всём свете,
Но попадать должны все кавалеры эти.
Хочу чтоб кто-то мечту мою исполнил,
Да смыслом жизнь мою скорей наполнил.
Подарок я хочу от супермена,
Сиянием малым черевички...
Лабутены!
Лабутены!»

В Акулово взяв ларец с металлом вышел,
Тучит девице в дверь. А сам чуть дышит:
«Подарок я принёс тебе, Оксана,
Моей устай судьбой ты так желанна».
«Ишь разогнался! Он жениться хочет?
А слов твоих свинья в хлеву захочет.
Да ты себя хоть видел, донжуан?
Лицо всё в саже, да пустой карман.
Ну что же твой ларец? Глупый детина,
Не стану я женой простолюдина.
Хотя пустотой любишь не шутку,
Могла бы я откинуть предрассудки.
Видела я у подруги Марички
В модном журнале, что свет черевички.
Там за морями в них ходят по сцене,
Да называют смешно: лабутены.
Исполни ты мечту мою, исполни,
Да смыслом жизнь мою скорей наполни.
Хочу я получить от супермена,
Сиянием малым черевички...
Лабутены!»

Семь часов чёрт над Диканькой летает,
Со звёзд живительный свет собирает.
К месяцу ясному он подключился,
И тут вселенский курьёз приключился.
Вспыхнул разряд ушёл в землю мгновенно,
Миг загорелось вокруг всё сеном.
Месяц погас и не видно дороги,
Чёрт оттереться решил у Солохи.
А что ж Вакула вышел он в стужу,
Готов он на подвиг, чтобы стать мужем
Девицы красной довольно строптивой,
Такой недоступной самолюбивой.
Шагнёшь за ворота — ни зги не видно,
Ой, да не видно.
Ларец ей не нужен, когда невидно.
Кружит вихрем юдоль, мороз крепчает,
Вакула всё ищет дорогу... Бедняжка.

Чёрт заявился на порог к Солохе,
Ведьма местная колдует неплохо.
Ох, и ума не женщина, акула,
Да мать родная кузнеца Вакулы.
Судят, воркуют, хвалятся умением,
Лихо рисуют календари затмений.
Чёрт всё к Солохе норовит прижаться,
От греха ребро начало чесаться.
Тут заскрипело в сенях половица,
Кого ж несёт там? Где ж чёрту укрыться?
Прямо до смерти чёрт наш испугался,
Хвост поджал дрожал мешок забрался.
Голова засунув двери голова,
Тушуясь подбирает нужные слова:
«Здравствуй, Солоха, зашёл на огонёк».
Что ж заходись-ка, голубах.
Стужа подгоняет дьячка ко двору,
Голова ныряет в мешок как в нору.
Дьяк молча входит крестится на угол,
Смотрит на мешки думает что уголь.
Я говорю, ну девок привычки,
Мечтают о заморских черевичках.
Там за морями в них ходят по сцене,
Да называют прям срам: лабутены.
Бредят грехами каким-то суперменом,
Нет чтоб в храме преклонить колено.
Нет чтоб подать на свечи да кадило,
В головах один лишь непотребный сорр.
Тфу, срам!

Стук и наш дьяк в мешок спешит забиться,
Из-за двери кто-то матерится.
Чуб отца Оксаны рост три аршина,
Лбом зацепился пострадал мужчина.
Чуб трёт свой лоб и жалится с порога,
Что не ценит дочь ни отца, ни Бога.
У моей Оксанки ох крутой нравов,
Ну просто заноза для ухажёра.
Ой, да метель метёт дороги заметая,
За окошком всё буйствует вьюга.
Вакула ходит и ходит по кругу,
Видит извозчик готов платить цену.
Но тот не хочет вести «нету сена».
Так добрался сынок до Солохи.
Чуб сковырнув ближний мешок в суматохе,
Да столкнулся там с дьячком лицом к лицу,
Трепещут обнимку готовясь к концу.
Вакула с порога бросается к маме,
«Мать покудуй!» — он молит со слезами.
Проблема с извозом нет нигде сена,
Как для Оксанки достать лабутены?
Тут увидал он мешки и решил сено.
Схватил что ближе и в дверь вышел смело.
Решил он к Петьке по дороге свернуть,
А вдруг тот совет какой сможет шепнуть.
Ведёт казак в пурге несёт котомку,
Решает всю свою головоломку.
А в мешке не сено неудачник-чёрт,
Вакула не знает, что за грусть несёт.
Ой, да что за грусть несёт?
Не знает.
Ой, да что за грусть несёт?
Не знает.

Ночь над Диканькой, Рождество, метель. Кузнец Вакула хочет жениться на капризной красавице Оксане, но она требует от него лабутены (туфельки) как доказательство любви. Чёрт крадёт месяц, чтобы отомстить Вакуле. В доме Солохи (матери Вакулы) прячутся в мешках чёрт, голова и дьяк. Вакула, отчаявшись, хватает один из мешков и уходит в пургу, не зная, что там сидит чёрт. В конечном счёте, это пересказ сюжета «Ночи перед Рождеством» с современными отсылками.